?

Log in

Previous 10

Jun. 3rd, 2011

Космос

Гадалка варила ему кофе. Кой предсказывает будущее. Она как археолог- исполин, вилкой исковыряла, все чашки тетушкиного сервиза. А он покорно пил и слушал, прогнозы на завтрашнюю погоду, о мрачной надлежащей жизни.
Каждый раз, собирая давние утюги, по городским свалкам, представлял, что тоже может оказаться чугунным. И вот так запросто свисать с ее груди.
Он уже седьмой год врет, что слывет космонавтом. И каждое лето совершает, как минимум два полета. А на самом деле навещает больную мать в Николаеве, кромсает арбузы, топчется по землянике. В читательском зале библиотеки на Митрополицкой, он бегло читает воспоминания Терешковой и Гречки. На дом давали только книгу Аполлон, но, убедившись, что она никак не связана с космосом и в распоряжении которой ряд скверных картинок, вернул на четырнадцать дней раньше. На южном берегу восседали монументальные художники, у которых за пол литра сомнительного растворителя, можно взять пару баночек акрила, странных цветов. Им он красил щебень, раздобытый на стройке, который предсказательница принимала за осколки метеоритов. На рынке распродажей шли белорусские пасты. Закупая их десятками, в итоге заставлял ее съедать, каждый месяц по тюбику, для улучшения гравитации.
Возвращался. Она хотела быть ближе к космосу через его тело. Он жаждал исключительно тела. Зная лишь созвездие ковш, не сомневаясь в правильности его названия. Ворожка прикладывала космические камни, к самым тяжелым больным, которые так боялись салатового и розового цвета, что выплевывали опухоль на второй день.
Хотя вселенная наверняка знает, что любая планета для нее тоже космос. Только непонятно, кто из всех троих к нему ближе


Mar. 13th, 2011

История обычной лампочки

Я самый распространенный в быту источник света. Это конечно, только на данный момент. Отличаюсь очень низкой ценой, приемлемым качеством цветопередачи и простотой в установке. Я обычная лампа накаливания общего назначения. 230 В, 60 Вт, 720 лм, цоколь Е27, габаритная высота 110 мм. Но самая главная моя особенность – индивидуальность. Ну, я хочу сказать, что, безусловно, идентичные лапочки вкручены и горят по всей стране. Но особенность местонахождения – это главный подарок нашего существования. Более того, каждый гордиться своей участью. Будь ты сотой в огромном концертном зале, третей в операционной или единственной в изоляторе для смертника.
Меня зовут Б 230-240-60-1. Так как нули, преобладающие в моем имени, можно называть меня просто – БО. В дальнейшем я не буду умничать, и сыпать какими-то терминами электромонтера, а постараюсь истолковать все обывательски, или как говорят свечи – мещански.
Расскажу Вам секрет - мы слышим стук сердца. Только так нам удается ориентироваться в пространстве. Отсутствие в нас механики, непонятно кого вынудило бьющиеся сердца, сделать неотъемлемой частью существования. Если достаточное количество времени не слышать сердцебиение, мы крайне быстро перегораем.
История рода, покупки, хранения - мы узнаем с первым нашим светом. Если меняется место дислокации, получаем обновления информации. Вот так, например, с завода изготовителя, я попала в магазин строительных материалов. Далее в числе большей партии выкуплена в киоск бытовой мелочи на улице Горького. Окончательно досталась молодому человеку, который уже через четверть часа, туго вкрутил меня под один из плафонов люстры. Получилось так, что мой свет, взгляд и тривиальное теплоизлучение были направлены на кровать. Или опять же, если цитировать классиков из воска – ложе.
Каждый вечер я нагревалась от счастья. Мне хотелось думать, что я фиксирую движения, чувства. А после выключения, долго еще остывала под монотонные удары двух сердец.
В этот вечер я светила с привычной радостью и восторгом. Но заметила, что начинаю нагреваться еще больше. И это мне нравилось. Из-за поиска причин, начало темнеть стекло. Щелкнул выключатель, что инициировало меня остыть. И только тогда в таком фрактальном свете, я увидела третье сердце и услышала его удары.
Возможно, остался кто-то из гостей? И зачем бы они уложили кого-то на свою кровать? Может, завели какое-то животное? Так нет, сердца этих для других бытовых вещей и их слышать я не могу. Так что же это? Наверное – это интересно только мне. Любые события, моменты - меняют все. А главные трансформируют главное. И в том, что я следующим вечером вспыхну, затрещу и перегорю, есть только положительная сторона. Мне еще долго остывать. Или как говорят свечи – тлеть.
Индивидуальность нашего местонахождения – главный подарок существования.

Dec. 9th, 2010

Бангладеш

- А почему так? Есть предположения?

- Самое парадоксальное, что ничего не предвещало этого. Как стихийное бедствие в туристической зоне. Но даже к любой климатической катастрофе прилагается ряд метеорологов и прочих экспертов. Которые постфактум  обязательно обнародуют свои прошлые предположения по поводу случившегося. А тут бездна. Очень большая информативная бездна. Ушла и все.

- И молчит?

- Самым большим и жестоким абсолютом. Словно есть какая-то оруэлловская полиция нравов, которая просто отменила ее для меня.

- И это возможно пережить?

- Наверное это единственная веха, где практически пережить можно все, а теоретически нет…

 

- Если метафоры - только очень глупые. Вот представь, что наступило в моей контр-конституционной жизни, шестнадцатое мая восемьдесят пятого года. Антиалкогольная компания. С официальным указом: «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». Только где мера усиления – полное отсутствие, против чего. Там же, как было - в течение нескольких дней было закрыто большинство ликеро-водочных магазинов. Ты с ней теряешь всяческий контакт, ее друзья молчат, в скором времени умолкают и твои. Затем следует неизбежное уничтожение заводов, виноградников, хранилищ вин, сожжение дубовых бочек и даже запрет на производства кумыса. И тут-то ты или страдаешь и не пьешь, либо страдаешь и пьешь что попало. Ставшие алкоголиками в восемьдесят пятом до восемьдесят седьмого, умирали в девяностые. А у нас тут, если все уж слишком по настоящему, умираешь, но остаешься дальше существовать.

- Так вообще что ли молчит?

- Так молчать не умеют даже камни

 

- Или аппендицит. Вот она ушла. Все. Его нужно вырезать. Боль невозможная. Естественно, что тебе потребуется наркоз. После хирургического вмешательства и этого самого наркоза ты очень тяжело и долго отходишь. И все тебя говорят, что аппендицит роли не играл, что многие живут и без него. И ты уже среди них. А понимаешь, что ты так тяжело отходишь, потому что потерял его…ее. И остаются шрамы, которые сможет увидеть только кто-то следующий. Увидит шрам, когда ты выходишь из ванны… когда ложишься с ней рядом. Все поймет, оденется и уйдет. Может, задержаться. Если у нее есть такой же. А в редких же случаях все заканчивается летальным исходом. Вырезали, вырезали, а ты не выдержал.

- А когда ты в последний раз звонил ей?

- Сегодня

- Молчит?

- Что-то больше этого

 

- А мы же копили деньги. Это было чем-то особенным. Должны были собрать большую сумму, чтобы поехать в одну из самых бедных стран. Она попросила купить ей что-то -  заставить ее улыбнуться. Помнишь – было лето. И гуляли мы с ней только днем. Я принес ей бенгальские огни. Она улыбнулась и спросила: «А где делают бенгальские огни?»; «Наверное в какой-то Бенгалии»; «Значит мы должны поехать в Бенгалию». И самое интересное, что на самом деле я оказался прав. Огни то действительно придумали в Бенгалии и кусочки этого государства еще существуют. Мы продумали маршрут и собирали деньги.

- И где они сейчас?

- Деньги? У меня.

- И что ты собираешься с ними делать?

- Собирать дальше

- До тех пор пока кто-то не отвернется от твоего шрама? И искажая знаменитую цитату скажет: «Иногда шрам. Это просто шрам»

- Иногда Бенгалия, становиться Бангладешом

Dec. 8th, 2010

Кинг-Конг

Казарма 07:03
 
- Глубоко уважаемые солдаты. В первую очередь, хочу пожелать Вам доброго утра. Надеюсь сегодня Ваш сон, никто не тревожил. Все дежурные и старшие по званию, старались вести себя безмятежно. Окончательно просыпайтесь и приводите себя в порядок. Как говорил Антон Павлович Чехов: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли»
- Вот с мыслями – верно. А что-то Вы сегодня строгий товарищ прапорщик
- Прошу прощения. Проверки, сами понимаете товарищи солдаты.
- Понимаем. Но у Вас одинаково, получается, быть строгим и ласковым.
- Кто не может взять лаской, тот не возьмет и строгостью. Так же у нас писали классики?
- Именно
- По распорядку сегодня зарядка, завтрак, полевые учения, обед, тихий час. После так называемой сиесты, в актовом зале состояться встреча с местной интеллигенцией.
- Товарищ прапорщик, а что же мы хотим почерпнуть от этого свиданьица?
- Газеты нужно правильные читать. Бульвар, День, Жизнь. Там уже про армию анекдоты складывают. Престиж совсем потеряли. Вся интеллигенция уже шепчет их на рынках. И какой моветон навязал подобное, неизвестно.
- На сто умеющих читать приходится едва ли один умеющий думать. У нас, товарищ прапорщик, вся получка уходит на специализированные журналы. Вокруг Света, подобных каламбуров не издает. Вот в последнем номере, статья про генерала Маркиана Попова. Говорил, что армия - это слой, который предохраняет от хамства. Паразит, вырабатывающий культуру. Солдат -  это человек, думающий о людях лучше, чем они о нем.
- Да знаю я. Читал, Но руководство просит встретиться. Будет вычурностью – отказать.
 
Актовый зал 16:14
 
- Слово представителю интеллигенции. Навгородский Лев Давыдович. Просим.
- Так, мля. Почему мля, весь народ, жалуется нах. Дисциплина нах нет, мля никакой. Я мля приехал, плац нах вообще мля, грязный. Парашу зубными щетками…мля
К боевым действия мля, хуй готовы., мля. А пуля дура мля, И вы дураки. Сидите тут как курино-вареные. Почему мля, свеклу никто нах не ест? Она же мля кормовая нах.
Ты мля, сними очки. Это ты в ПТУ своем мог очками баловаться, а тут мля, мамок нет нах. Стул сломаешь мля, своими очками. Будешь нах, мля все чинить, столы и стулья только так - со свистом! Сидите мля. У Вас там старшину на доске почета отодрали, сидят мля. На КПП одни олигофрены. Сидит мля, читает нах.
Что с песнями нах? Где строевые песни? Шо у вас нах, мля оркестр играет? Шо вами мля, уже французы интересуются, мля. А они же классовые враги. Строевую песню надо петь так,мля, шоб жилы на заднице выступили, как у Кинг-Конга, нах…
 
Казарма 23:47
- Товарищи солдаты, а кто-то знает, кто такой Кинг-Конг?
- Композитор наверное какой-то.

В пору

Она и была той, которую называют Осень. После того самого института, получила бакалавра на Пору Года, только вот с назначениями и распределениями в наше время - неудовлетворительно. В большие города не устроишься, даже бабьим летом или крещенскими морозами, да и нечего с высшим-то образованием, занимать такие низкие должности. На юга берут только штормом или того хуже – штилем. В горы, на половину ставки незначительными лавинами. А нужно определенно в город и желательно не Зимой - работы много, любят с гулькин нос. Не зря Небесная Канцелярия им за вредность кроме положенного молока, еще и Новый год жаловала.
Оказалось у подруги по группе, бабушка уже сорок восьмой год работает весной, на всю днепропетровскую область, обещала помочь. Два месяца стажировки в Бердянске и Она попала в Этот город…
 
Ноябрь уже второй год, радовал результатами. В прошлом году статистику «по гроб влюбленных» поднял. В этом чего хлеще…Звонили с Киева, поздравили лично, даже хотели тридцать второй день выдать, но это нужно с верхами согласовывать, поэтому вопрос пока встал ребром.
За премиальные, добрый, но грустный месяц решил устроить фуршет. Серые пушистые столы, покоились на проводах города. В бокалах разлит дождь:
- Уважаемое начальство, коллеги. Очень рад, что именно я, оказался в центре этих знаменательных событий. Я хочу поблагодарить всех своих коллег, за проделанную предварительную работу. Поднимем же наши бокалы...
- …Это большая честь для нас, - сказал Июль
И все вместе, опрокинули жидкость на стол.
 
- Что-то Гриш, небо хмуриться, дождь видать будет. Что же так грустно-то, небу то нашему?
- Все относительно. Может ему радостно? Просто мы этого не понимаем… 

Nov. 22nd, 2010

У нас…

Самое раннее утро. Подсознание, которое несколько минут назад рисовало твои сны, продолжает дорисовывать реальность. Ты словно просыпаешься в знаменитой спальне Короля- Солнца, того самого Людовика XIV. Ложе скрыто от глаз заботливой свиты и ты смешно потягиваешься и зеваешь. А самое главное – целуешь ее. Даже самое изощренное подсознание не смогло бы вообразить, что-либо прекраснее, чем она.
Опускаешь босые ноги на ковер из Исфахана, постеленный твоим воображением сорок три секунды назад. Открываешь тяжелую дверь в ванную Клеопатры, вытираешь умытое лицо шанхайским полотенцем. Обуваешься и выходишь в подъезд. Спускаешься римской, барочной лестницей. Только эти сто тридцать восемь ступеней ведут не к Испанской площади, а в твой двор - толстовский проходной, на Фонтанке. Сквозь ноябрьский туман, широко ступаешь к дороге. По ней томно плывет броненосный линкор «Андрей Первозванный», он идет по нужному тебе маршруту. Опускается трап к остановке, и адмирал сообщает, что может взять только четырех. Ты попадаешь в это число.
Успеваешь на работу за двенадцать минут до ее официального начала. Чтобы успеть написать…
Ты еще не можешь поверить? А я все еще не могу осознать, что ты у меня есть. Любовь.

Унылая пора! Очей очарованья!

На моем этаже, вечная осень. Опадают счета, оставленные в дверях, слякоть от чрезмерного мытья подъезда, банка из под кофе, уже давно служащая пепельницей, с акционным красным ободком «Сладкий ноябрь с Якобс». Можно создавать кооператив любителей предпочтений Пушкина, если моя ассоциация совпадает с намерениями почтальона и сердобольно-чистоплотной соседки. Даже возвращаясь с работы, я написал  карандашом на стене – «Унылая пора! Очей очарованья!». Решил не подписывать, что через день за меня сделал какой-то другой любитель школьной поэзии. Несмываемая надпись «лох», можно было принять просто за инициалы.
Я просил Антоновну, дать площадке хоть иногда высыхать. На, это она предположила, что сие уже давно случилось с моей головой. Кто-то сверху утверждал, что так полы моют только матросы. Студенты, снимающие на том же этаже квартиру, сразу же прозвали соседку - «матросская тишина». Не совсем зная, что это такое, парням удалось подсознательно близко определить условия жизни в нашем подъезде.
А собственно как для любого графомана, все предыдущего - неважно. Просто сегодня в дверной щели, предназначенной якобы для счетов, покоилась уведомление иного порядка:
«Уважаемый жилец, квартиры тридцать шесть. Посетите почту, там посылка. Срочно!». Если читать быстро, получался агитационный стишок. Время у меня было, доверия к странным призывам тоже. И я пошел. Адрес отделения зарифмовать им не удалось, что, наверное, и помогло без труда его отыскать.
- У меня вот тут посылку забрать нужно
- Ответственность. Странно, что вы пришли?
- Не понял?!
- Вам ответственность пришла. А вы вот взяли и пришли за ней. Может, она вам уже не нужна? В таком количестве?
- Это почтовая терминология? В каком количестве?
- Терминология общественная. Количество – четыре килограмма семьсот грамм. Распишитесь, платите и забирайте
- Ответственность?
- Именно.
Я забрал картонный ящик и можно даже сказать, с гордость нес его домой. Внутри я обнаружил листок с письмом адресата и непосредственно саму ответственность: «Присылаем тебе немного ответственности. Хотя мы понимаем – мало. Но как только заработаем еще, сразу передадим, аналогичным путем. Твои родные, близкие, друзья, знакомые, случайные встречные»
А как выглядит ответственность? Ну как вам объяснить….Если все еще захотите ко мне прийти, я покажу вам…наверное.
 
- Антоновна, может, давайте я попробую помыть пол?
- Хм. Ну, давай. Сейчас принесу…
- …Может завтра?
- Завтра? Точно?
- Обязательно
- Ну, смотри
- Ой, послезавтра. А то завтра, работа... я перезвоню, Антоновна. Точно

09:05

Ресницы слиплись, белыми хризантемами. В ямочке между носом и верхней губой, каплей соленого пота, скопился остаток сна про море. И теплый гладкий песок, оказывается твоей кожей. Мы уже спим на одной кровати. Исступление. Первую неделю, мне снилась твоя спина, а в моменты пробуждения мерещилось море. На вторую, понял, что предыдущую почти всю провел с открытыми глазами. Хочу встать. Переворачиваю свору одеял как тяжелые страницы недавно купленной тебе сказки. Ты просишь читать ее тебе «на утро», так как на ночь мы не пользуемся вспомогательной литературой.
Так часто молчу, глядя на тебя. А каждое утро приносит мысли, что я становлюсь все глупее и даже физически меньше. Но я и сегодня не влез в твои тапки, что уже исключает хотя бы одно мое предыдущее предположение. Любовь не подогревает температуру пола. Но только того, который является антонимом потолка.
Наши телефоны с будильниками заведены на один и тот же час, но мой старенький Сименс, так как не успевает за функциональностью, спешит только со временем.
У меня есть как минимум четыре минуты, чтобы поставить турку. Не смотря, на твою мнительность, мы придумали, что в банках с кофе, мотают срок чернокожие заключенные. Особые, те, кто в Новом Орлеане, не хотел играть джаз. Так как именно этот сектор злоумышленников, более всего склонен к побегу, мне приходиться стоять над плитой, сонным надзирателем.
 У меня есть четыре минуты, чтобы попутно написать этот текст…

Jun. 26th, 2010

О-хо

Орфография, как всегда, стремилась к индивидуальности, стыдливо отрицая безграмотность

***
Да. Было сие - зимой
Я шел за ними от ворот рынка. Боялся, что сядут в свою машину или вызовут такси. Уедут. С такой-то ношей. Но нет, шли пешком.
Она сияла от счастья. Несмотря на то, что сапоги на длинном каблуке, преодолевая любой элемент дороги, разъезжались друг от друга. Словно итальянская парочка из Пизы, с такой же частотой и быстротой возвращения друг к другу. Короткая шуба темнела от мокрого снега, а мохнатая белая шапка, могла напоминать только потного зайца, если такая метафора вообще имеет право на существование.
Но мой близорукий взгляд, фиксировал, что этот воодушевленный объект женского пола искриться и почти буквально порхает. Ведь он нес ЭТО.
Его, в свою очередь, переполняла гордость и усталость. Груз был такой стратегической важности и магнитом собирающий зависть, что нужно было делать лицо непринужденное, словно такие прогулки семья совершает каждый день.
Телевизор. Они купили – телевизор. Естественно по очень выгодной новогодней акции. И даже не в кредит. Он был огромен как дореволюционный комод. Но самое главное, телевизор был в большой картонной коробке. Ее бежевый цвет, как запах сыра в диснеевских мультфильмах, манил меня.
Самое печальное, что у таких чудес техники, есть колоссальный срок гарантии. Который указывает на то, что именно в эти рамки коробку не выбрасывать. Знал все это, но шел. Мне бы сорваться, подержать, вечно падающую женщину, предложить услуги грузчика ее спутнику, и попутно объяснить людям, что с этим агрегатом ничего не случиться. Цветной экран переживет их и даже старшую дочь, а коробку ну просто действительно некуда ставить. По сути, сделаю им лучше. Но моя адекватность и трезвость, были мощными рычагами недействия.

***
Я бомж. Возможно это один из самых веских аргументов моего сказа, не бешенства которое после сегодняшнего то завтрака может обнаружиться, а именно сказа, повествования. На мне ужасная одежда, единственное преимущество которой, что она поистине до момента брезгливости, являлась моей. На голове почти не осталось волос, только пышная седая борода, уравнивала наличие тестостерона. Не смотря на отсутствие пищи, вес стабилизировался еще несколько лет назад. Мои могучие сто двенадцать килограмм, давали боль в спине и отдышку. Осознание собственной отвратительности, плесневело на губах. Я бомж.
Большие картонные коробки, считались самым банальным типом обиталища, для людей без определенного места. И я не являлся исключением, с самого начала безжительства, уподобился старой не здравой традиции. Самой большой роскошью уже десятки лет, считается коробка от холодильника. Говорят, что у Максима-Бородавки была такая, но после того, как он там и издох, никто не решился «коммунальное» имущество вернуть в народ. Все на удивление оказались мнительными.

***
Я все еще шел за ними.

***
Стесанная щека покрылась коркой и до невозможности чесалась. Нос давно перестал пускать кровь и не смотря на всю мерзость сложившейся ситуации, боль ассоциировалась с детством и слишком холодным мороженым. Меня ударили, когда я уже решительно догонял их у подъезда и высказал свою просьбу о коробке. Слаженности и отзывчивости соседей, можно только позавидовать. Каждый должен был нанести хороший пинок. Теперь я в подвале детского мира, терплю боль. На другие действия у меня нет возможностей.
Тридцать первое декабря. Хворо. Но нужно устроить сиесту, хотя социально положение не давало мне право пользоваться, подобной формулировкой.

***
Так продолжается шестой год. Устал искать объяснения. Было то как – работал дальнобойщиком. Когда появился второй ребенок, осел в родном городе. Одно время возил депутата. После ушел в частники. Начали строить дом.
Двадцать первого декабря, ушла жена, с категорическим отвращением. Принудительно выгнали c квартиры. Подключая правоохранительные органы и уголовников. На следующий день уволили. Родителей, к сожалению уже нет, сестер и братьев и не было. Друзья на стороне жены. Я не понимал, что происходит. Везде гнали. Неделя борьбы за старую жизнь и выдохся.
Постоянно пытался закончить жизнь самоубийством, но тогда впервые появились ЭТИ…

***
Маленькая девочка, держалась за мамину руку. Август оказался невыносимой жаровней. Я сидел в тени, опершись об тучное дерево и доедал найденный фрукт.
Сровнявшись со мной, девочка плюнула мне на руки, и пнула ногой. Мать, милого создания видела только последнее действие, и заподозрила, что ребенок защищается.
Героиня подозвала патрульных, которые после этого, тридцать один час наказывали меня за это происшествие.

***
…ЭТИ…которые мешали. Высокие и худые малолетки с большими ушами, били по щекам под звонкие возгласы: «о-хо-хо». Оставляя меня в истерических слезах, надрывались в след: «ПРАЗДНИК ПРИБЛИЖАЕТСЯ»
В определенные дни, ОНИ приносили конфеты, мандарины и кока-колу. Меня тошнило. ЭТИ появлялись снова и «о-хо-хо». Даже один раз под крышечками выиграл зонтик. Но мне его, конечно, никто не отдал. Или сейчас ирония не к чему?
Тридцать первого декабря, ровно шесть лет назад. ЭТИХ пришло больше. Они кормили меня, мыли. Показывали какие-то письма, смеялись и радовались. Одевали красную шубу, вручали посох и садили в сани…

***
Было плохо с сердцем. Хромал к своему условному обиталищу. Двое ребят, кидались рябиной, но на такую безобидную шалость, я вовсе не обращал внимание. Они меня якобы провожали. Через короткое время, полетели камни.
В последствии угодили в затылок. И не одна больница не решилась наложить три шва.

***
…садили в сани….
Я Дед Мороз. Санта Клаус. Можно перебирать, неограниченное количество наименований. Вот вторая главная часть моего бешенства. Ой. Сказа. Повествования.
Можно действительно сначала подумать, что я сошел с ума. Но как-то банально и неинтересно. И ведь действительно это все происходило и происходит, по сей день, по настоящему. В нашем с Вами городе.
Ну, для полной правдоподобности, меня конечно не в сани садили, а в бежевый жигули. Но это все равно является чем-то сказочным. Этот запах, настроение. Время в эти ночи почти стоит. Как я попадаю в дом, конечно, Вам не расскажу.

***
Уснул тогда вблизи вокзала. Смуглый мальчик, разбудил меня, потрепав за бороду.
- Дяденька, дяденька…тут милиционеры ходят. Они же постоянно вас бьют. Уходите
- Пусть бьют, мальчик. Может им удастся наконец-то забить.
- Что за ерунда. Дяденька, вставайте. У меня есть печенье. Мне только что дали, много.
- Идемте туда, под крышу
- Тебя как зовут?
- Вы хотите, чтобы и меня били? Ну, быстрее, дяденька. Ваня я. Иван.

***
Ну, вот у меня есть условный, легкий мешок. Он по сути не нужен. Вся сложность моей задачи, поправлять подарки.
Просто коснутся их, своей рукой и случайно улыбнуться. Не знаю, как это у меня получается.
Вот этой маленькой девочке, подарят кукольный дом. Казалось бы, плюнуть на него, пнуть ногой. Но вот говорю и стыдно. У меня никогда не возникало такого желания, находясь непосредственно у подарка.
Ребят под елкой ждут книжки, которые, оказывается, они любят и две настольных игры.
А этим нужно просто стереть пальцем первую пыль с нового телевизора.
Господи, как все банально. Какой-то социальный текст. Бред.
А тебе Ванечка уже шестой год. Ничего. Украсть бы, принести. Но не могу. Вот даже физически. Единственное на что я способен. Отдать свою кока-колу…

***
Он бежал по другой стороне улицы
- С Новым Годом, Ванечка.
- С Новым Годом, - мальчик остановился, а после осторожно перебежал улицу, - Смотрите, я зонтик выиграл.
- О-хо-хо

Jan. 20th, 2010

Смена дислокации

Необъяснимо, но у меня появилась потребность в новом журнале Хотя я не думаю, что там будет все кардинально другим. Как-то так

Previous 10